Служенье муз не терпит суеты;
Прекрасное должно быть величаво:
Но юность нам советует лукаво,
И шумные нас радуют мечты…
Тут всё определено: «Прекрасное должно быть величаво». Прекрасное – величаво. И о лукавстве юности, доверчиво принимающей гнилую пищу...
Мы, рядовые прихожане должны не видеть ничего вокруг в храме кроме храма, кроме своих грехов. Ничего не замечать в устройстве церковной жизни – её изменениях, и уж, конечно, никак не реагировать на поведение священноначалия, которое иногда может нам показаться странным. Иерархия. «Смотри за собой! Внимай себе» – обычный ответ священника, который не хочет или не может как-то изменить хотя бы поведение в нашем храме, например, секты Кочеткова. Их оглашенную зомбированность, когда они поворачиваются и десятками выходят из храма, толпой, глядя в одну точку в самом центре Литургии. Так звери бегут от лесного пожара, косяками. Остаются мамочки с младенцами, которых они постоянно подкидывают, развлекают. Когда начинается Причастие: младенцев корёжит у них на руках. Объясняют: «Они оглашенные. Вот подрастут, постарше станут и сами выберут по какому пути им идти». Но нас учили не так. А может, другую секту найдут помимо кочетковской. Да и гибнут дети иногда неожиданно в младенчестве. Да и просто они лишены благодати – не приобщены к церкви, не вписаны, возрастают без Христа… Приходят члены секты и отмечаются в тетрадочке у старшего-дежурного по списку. У них, видимо расписание, ибо не каждое воскресение они бывают в нашем храме. Кто-то приносит собой не термос, а целую полевую кухню. Общая исповедь. Все стоят с книгами – переводом Литургии на свой лад самим их кумиром Кочетковым. Не то, что дружно, а спарено. Трудно их совсем не замечать. Идёт служба – Божественная Литургия, священник произносит Слова Василия Великого, Иоанна Златоустого, а тут поперёк, наперекор десятки людей стараются внедрить своё… Приходя, они не вписываются в приход, а держатся коконом, не растворяясь. Сказать что-то опасно, в ответ… Страшно сказать. Впрочем, ругань – это самое малое, что встретил священник, на которого в храме напали поклонники Кочеткова. Где-то они собираются, единятся — только в Господе или в Кочеткове? Все целуются – прямо во время службы, заглушая пение, чмоканьем. Постоянные прихожане оттесняются, многие перестают приходить. Или ходят, любят именно этот храм, да и рядом живут, но по благословению своего духовника в этом храме не причащаются, чтобы не с сектой…
Надо смиряться… Следить за собой… И всё-таки встречаются сообщения, которые, так опечаливают…
…Давно когда-то я спросила нашего семейного знакомого: откуда он так хорошо знает классическую музыку, что напевает не только оперные арии, а целые симфонии. Конечно, надо иметь от природы музыкальный слух, но в семье у него никто не был музыкантом, не играл… «Я слушал радио» - ответил он. Вот такое было у нас радио в оплёвываемые советские годы. «А какие постановки, спектакли!.. Самое необходимое образование давал простой приёмничек». Всё это ушло в прошлое. Сейчас бывает передают отрывки музыкальных фраз, но главное – комментаторы со своим мнением на те такты, которые разрешают послушать. Зато непристойностей столько… но если сначала перестройки вздрагивали, услышав на кухне трансляцию – рекламу-раздевание и такое, что и с близкими людьми стыдно об этом было говорить. Теперь всё это стало уже нормой, хотя противно так же, если не всегда успеваешь выключить. Основной репертуар нашего вещания – музыкальная какофония, шумы. Отсутствует мелодия, лиризм, всё перешло на примитивный там-там. И многие наши советские песни теперь воспринимаются просто шедеврами по сравнению с современными бессмыслицами… Праздничные концерты стереотипны – одно и тоже – ничего яркого, задушевного, лиричного, сердечного. Всё какая-то шелуха: мигающий свет, блёстки, певички с фальшивыми лицами – так как там одна косметика. Как правило безголосые, ресторанные певички.
А ещё бывают разные издевательства, вроде такого: помпезно объявляют: «Слушайте классику». После этого слышны возвышенные звуки Первого концерта Чайковского. И вдруг обрыв. Повелительный возглас: «Стоп, стоп, стоп!» «Классика – это рок музыка». И начинается концерт: оглушительный сумбур… А музыка ли это – надо бы другое название придумать. Есть же для современной литературы такие термины: чтиво и т.п.
В воскресенье, днём по радио начинается концерт Б. Гребенщикова, начинается диким раскатом его хохота, похожим на того, у кого хвост, каким-то посмешищем над всем, раздающимся из преисподней… Скорей выключить… Есть там и приличные передачи по трансляции, но больше отвратительных, вроде оккультных – ясновидящих, разгульно-разнузданных братьев Бессоновых и т.п.
И вдруг сообщение: Б. Гребенщиков приглашён в МДА – Московскую Духовную Академию. Пора привыкнуть уже. И выставки непотребных работ в храме мч. Татианы. «Пора, пора привыкать к передовым достижениям» – приучают нас. Но выходит, что Церковь хотят заставить снизойти с небес до поп-арта, приютив под своими куполами этот смех и рёв и всю эту гнусность в красках… Известно, что дьявол – обезьяна Бога. Так вот все эти ужимки звуковые и инсталляции обезьяньи не имеют права быть рядом с церковью. Не пародия, а попрание всего подлинного. Гребенщиков и МДА. Приходят на память стихи из «Горе от ума»: «А смешивать два эти ремесла есть тьма искусников, я – не из их числа».
О вкусах не спорят – известная поговорка. Ещё говорят: дурной вкус, отсутствие вкуса, тонкий вкус – по-разному. Бывает врождённый вкус, как врождённая постановка голоса. Бывает воспитанный вкус. А есть и просто безвкусица.
Гребенщиков со своим псевдоискусством, антиискусством, своей подчёркнуто отталкивающей внешностью, когда лицо его на подбородке заканчивается хвостом напоминает известного гостя, явившегося на пир в небрачной одежде. Христос распорядился как лично с ним поступить, но Духовная Академия, но Церковь! Какой соблазн для православных. Хвост изображается у нечистой силы, но сзади, а тут – спереди. Предела оригинальничанья-обезъяничанья видимо нет… Конечно такого рода исполнители своих песенок – гримаса нашего искореженного времени, когда всё сдвинулось с мест… За последние десятилетия десятки тысяч деревень исчезли с лица земли, унося с собой не только культуру земледелия, особого образа жизни, труда, но и народной культуры, в том числе и народного пения. Люди пели и в радости и в горести, на работе и после работы, радуясь, когда сенокос был удачным – всё успели… Этому я была свидетелем. Вели диалоги частушками, на ходу сочиняя ответы друг другу. В городах пели – так и называлось: застольные песни. В комнате не разгуляешься, не на воле. Сколько в них было душевного трепета, русского раздолья, удали и грусти. Всё было осмыслено.
Когда-то Константин Коровин купил себе деревенский дом, куда приглашал своих друзей: художников, театралов. И, конечно, Фёдора Шаляпина. Как-то Коровин увидел молодого поющего парня, прогуливавшегося вдоль сарая и отмахивавшегося веткой от пристававшей мошкары. «Вот, - подумал он, заслушавщись его дивным пением- говорят, что такого как Шаляпин больше не будет. Такой как Шаляпин-то может родиться, а вот будет ли та среда, воспитавшая его?!» Среда… Среду надо создавать, а создав – беречь!
Замолчал народ. И мало слышно отдельных выдающихся его представителей-запевал, солистов с их задушевность, мелодичностью. Они где-то есть, но не на радио и телевидении. И повылезали на сцены все эти безголосо-бездарно-наглые трясуны с микрофоном под мышкой (кстати, в советское время народ образно-грубо прозвал этот инструмент матюгальничком). С голыми виляющими задами, с вихляющими телодвижениями, с висящими обнажёнными именно не грудью, простите, титьками – это может и завлекает кого-то, но как это некрасиво, ненарядно. Это уже даже не безвкусица во всём, а изврашение красоты, падение нравов во всём, деградация. Все эти певички и певцы, расставив пошире ноги, извиваясь, притоптывая, приседая, стараются, развлекают бедную, сбитую с толку публику, неправедно воспитанную. Из этой среды бывает, вырывается человек в Православие, церковность, но в неё церковно дышащий человек вряд ли попадёт. И люди уже привыкли, что другого и не бывает, забывая, что такое хорошо и что такое плохо. Так навязывается безвкусица, пошлость. А как страшно смотреть на гогочущих, захлёбывающихся от восторга от слышания глупостей, гадостей, скабрёзностей от современных скоморохов-юмористов. И во всех этих смехачествах – внимание сосредоточено на половой теме. Как это всё примитивно, паскудно, низко, грустно… А человек – высшее Божье творение.
Но все-таки есть в обществе людей места, куда эта пошлость и безвкусица не допускается. Градация на высокое искусство и на низменное. Есть Консерватория – символ классической музыки, а есть ночные клубы, притоны. Был Большой театр со своими традициями, был театр оперетты – там другой стиль, вкус, жанр, считавшийся лёгким. Сдал Большой театр – захвачен «передовыми» экспериментаторами, которые смеют надругаться над национальными шедеврами: операми, балетами, выхолащивающими всю красоту, вплоть до содержания из великого наследия наших писателей, композиторов. Балет становится просто уродливым, такие неприлично-похотливые позы строят из своего тела бедные балерины именно с партнёрами. Упадок во всём, а наша псевдоинтеллигенция называет это прогрессом. Ни красочных декораций, костюмов той эпохи, о которой идёт речь. Видимо, сами эти так называемые творцы ничего своего и нового приличного создать не в состоянии, поэтому паразитируют на дивных творениях прошлых эпох. Певцы создают какие-то аранжировки – важное слово, используя известные темы композиторов прошлого. Попросту говоря: воруют. И вот отовсюду раздаётся как будто что-то знакомое: то, да не то. Металлически-электрическое. Сорняки часто подделываются под культурные растения. Да и Б.Гребенщиков, присвоив себе авторство песни «Над небом голубым» и переделав слова «Под небом голубым», видно не понимает, что Небесный град не на земле, а на Небе.
Много было обсуждений о том, как Ханука забралась в Кремль, скандальная выставка в помещение храма св. мч. Татианы, других разных предательств-попраний святынь. Но всё-таки Церковь наша. Церковь всегда возвышалась надо всем как неприступная скала, которую врата ада не одолеют. И когда вдруг слышишь, что БГ приглашён в Духовную Академию и что там организован клуб Поп-Арт, становится не по себе. Снизошла Духовная Академия в Москве до бездуховных деятелей, не им же до Неё подниматься… Среда отсутствует, а без среды не будет возрастания духом.
Всякое было в истории Церкви за тысячи лет. До сих пор звенит оплеуха Арию, полученная им от святителя Николая. Много разных псевдоучений вылезает на свет через каких-то отдельных людей. Помню, как меня упрекнул молодой священник: «Вот вы всё против Меня. Но ведь он скольких людей в церковь привёл!» «Так, ведь и Арий не в ресторан звал людей, а в церковь, но он Арий!» - помог мне ответить Господь. Через некоторое время этот священник на моих глазах рвал книжки о. Александра Меня.
Помилуй Бог! – любимые слова Александра Суворова. Помилуй Бог! Пригласить Гребенщикова с его видимым и невидимым хвостом в храм, в Духовную Академию для воспитания дурного вкуса обучающихся там, для насаждения бездуховности, бездарности, глупости… Этого смога бескультурья, дурного вкуса, бездумности. Но ведь зараза приносится не только микробами, они разного рода бывают и не материальные
Музыка! «искусство стройного и согласного сочетания звуков, как последовательных (мелодия, напев, голос), так и совместных (гармония, соглас, созвучие). А ещё так поэт сказал: «Быть может, кто-то отзовётся на музыку моей души». И это не просто образ. Музыка души – многие знают, что это такое.
В порядочные дома раньше не всех пускали. Было даже такое выражение: «Я ему руки не подам». А тут сами на поклон всей сборной нечисти. Будут тиражировать, изучать, приветствовать, приобщаться.
И так каждые вести радио и телевидение заканчивает вестями о спорте. Конечно, многие азартные люди увлекаются и футболом, но, чем всё это лучше, чем бои быков или гладиаторов: мордобой и убийство. Страсти, которые они вызывают в человеке – звериные. Примеров множеством – один из последних – матч в Египте: сколько народу погибло и покалечено. И у нас уже слышно о разгуле этих «спортивных» страстей, а не о достижениях подлинного искусства. Всё направлено на упрощение тонких, возвышенных человеческих переживаний, всё сводится к племенным: там-тамам. Всё возвращается, несмотря на внешнюю так называемую цивилизацию, в первобытные времена, деградируя.
И если Духовная Академия организовала Поп-арт, чтобы, наконец, объяснить нам глубочайший смысл и духовность уже не чёрных квадратов, а всяких издевательств, всяких биенале, то это как-то дискредитирует её. Конечно, не её, а именно тех людей, которые стоят за этим, которые создают свою бездуховную среду. Тень от этой затеи падает и на Церковь, дискредитируя и Церковь. Но им в руки сейчас дано доверие устраивать эти сомнительные образования. Гребенщиков в Духовной Академии – тот, кто не имеет брачного одеяния и Самим Христом будет отправлен вон, но бед он в неокрепших душах он может наделать много. Как и весь уклон такой деятельности. Соблазнить и потопить в своём «аквариуме». Церковь всегда для русского человека остаётся оплотом, флагманом, Совестью, поэтому с самого начала перестройки так спекулировали наши правители, демонстрируя лояльность к ней, держа свечку в правой руке, чтобы не креститься. Но Бог поругаем не бывает. Всё скрытое становится явным…
Насаждается. В данном случае получается, что Церковь опускается стараниями устроителей Поп-арта на уровень этих фальшивок. Кто-то со временем отряхнётся, повзрослев и поняв что к чему, прислушавшись к своему внутреннему голосу, вернувшись в подлинному верному тону, камертону, дающего нам верный настрой во всём: мыслях, языке, музыке – жизни именно церковью, Христом. «Во Свете Твоём узрим Свет». Вспоминаю одну женщину, с которой когда-то ходила в Покровский храм недалеко от г. Кириллова, рассказывавшую мне, как она, читая молитвы и Священное Писание, по Словечку раскалывает их… Сколько же в этих простых безыскусных людях искренности, серьёзности отношения ко всему – к жизни, не устраивающих из неё увеселительную пошлость.
Как только власти дали зелёный свет, так началась подмена, спекуляция на религии, особенно в таких поделках, как все эти песенки-однодневки.
Там, где были монастыри, всегда была образованность – от понятия Образ Божий. Всегда было просвещение, грамотность. Церковь всегда проповедует Христа. А тут насаждение себя, своей пустоты, малозначительности, незначительности самомнением, высокомерием, ложной значимости.
Принимая такого рода деятелей в своём клубе Духовная Академия поддерживает и все наши так давно критикуемые здравыми людьми СМИ: радио и телевидение. Даже одно словосочетание Арт-клуб – уже странно особенно для Духовной Академии.
О вкусах не спорят. И всё-таки вкусы… Когда встречаешь духовно красивого человека, проникнутого благородством, хочется спросить: «Кто стоял у Вашей колыбели?»
Так же спросим со временем и у воспитанников Московской Духовной Академии, набравшихся рок-наркотиков: «Кто Вас такими воспитал? Неужели Духовная Академия? Когда нас приходский священник учил: "Вы же выбираете пищу свежую, полезную, неиспорченную, не гнилую". Так и с Духовной пищей надо быть разборчивыми. Людям быть разборчивыми. И тем более Московской Духовной Академии. Церковь должна быть опекаема от всякой недоброкачественности. Народ знает множество мудрых пословиц на все случаи жизни: «Человек предполагает, а Бог располагает». Но и «На Бога надейся, а сам не плошай».
Церковь, наш флагман, камень - опора наша духовная, нравственная, Совесть наша, называемая Гласом Божиим. Всё порушится, а Церковь устоит. Врата Ада не одолеют Её – это так. Но и мы не должны стоять в стороне.
– Следите за собой…
Конечно, за собой. Но церковь наша. Сначала мы приходили, слушали, смотрели, как зрители. Постепенно приходило понимание Церковных служб, всего совершающегося, как строительство Мироздания, где из всего множества Слов, каждое Слово, как Служба. Так велико его смысл значение, и величие. Нельзя отдавать на поругание нашу церковь, напрямую связанную с Духовной Академией, воспитывающей Её служителей и новые поколения. Не участвовать в делах тьмы. Это те же торгующие в храме, которых изгонял Христос. Подделывающиеся, как сорняки под культурные растения. Всё о сути самого Гребенщикова сказал в своей статье отец Александр Шаргунов «БГ в МДА». Даже самой аббревиатурой он фактически ставит тождество между этими словами, если БГ и ему подобные будут в МДА.
17 февраля 2012 г.
© Общественный Комитет "За нравственное возрождение Отечества"